Андрей Кончаловский: Я в долгу перед Уфой, последний раз был здесь 80 лет назад
Задумчивые размышления и воспоминания режиссера, временами переходившие в страстный монолог с меткими определениями разных явлений культуры, держали внимание зрителя ровно два часа. «Башинформ» предлагает вашему вниманию некоторые цитаты Андрея Кончаловского.
Об Уфе
- Я в долгу перед Уфой. Я в последний раз был здесь 80 лет назад, мне было 6 лет. В Уфе я прожил недолго, месяцев восемь в эвакуации, конечно, я этого не помню. Помню только огромную афишу со шляпой на роге коровы - здесь шел фильм «Волга-Волга». Ее я запомнил навсегда, как запомнил свой визит к вам сегодня.О режиссуре и артистах
— Режиссура — это наполовину психотерапия, наполовину акушерство. Надо облегчать артистам и не артистам (людям с улицы) рождение образа или состояния: «Давай-давай, толкай, дыши глубже!» Режиссер каким-то способом должен добиться результата.
— Мне приходилось даже колотить артистов, чтобы добиться правильной эмоции. Поскольку она была правильная, то я был прощен. А это была звезда польского кино Беата Тышкевич (в фильме «Дворянское гнездо» — Ред.). Никак не могла расплакаться. Я выгнал всех с площадки, мы остались: только оператор Рерберг в камере, я и Беата. Я влепил ей пощечину. Она: «Я уезжаю», я ей: «Играй!». И она сыграла гениально.
О Голливуде и Сталлоне
— Мне позвонил продюсер и предложил снять очень дорогой фильм со Сталлоне. «Возьми, ты сразу станешь коммерческим режиссером». Это была большая кинокомпания, где всё подчинено продюсеру. Я был взращен, как кинорежиссер, советской властью: у нас режиссер практически решал всё: выбор актеров, сюжета. Были приключения, была цензура, но мы точно знали: вот это нельзя, а всё остальное можно. А в США это гигантский маховик производства. Более коммерческой картины я больше в жизни не видел. То, что раньше для меня считалось творчеством, тут стало функцией.
Сталлоне в первый же день убрал выставленный свет и камеру велел поставить на пол. Актер, который ставит свет — для меня это был абсолютный нонсенс. Пришла большая звезда. Я ему сказал: «Слай, объясни, почему? У меня был красивый свет, и потом - почему камера на полу?». Он меня похлопал по плечу и сказал: «Первое: у меня левая часть лица парализована, меня всегда надо снимать справа, потому что в детстве меня грузовик придавил. Дальше, ты посмотри на мой рост. Видишь, все актеры и ты выше меня. Камера должна быть внизу, чтобы я казался больше». Я всё понял и с тех пор говорил только: «Камера, стоп». В принципе в Америке даже 7-летний ребенок может снимать кино, если знает два эти слова, остальное всё делается без него. Поэтому отсутствие индивидуальности в американском кино очень видно, поэтому мы ценим европейских мастеров. Когда я всё это понял, я бежал из Голливуда.
О театре и кино
— Кинематограф — искусство достаточно грубое, вульгарное, даже я бы сказал — насильственное. Вам впендюривают в голову точно, куда смотреть: револьвер, лицо, грузовик, вертолет. Вы выбрать, куда смотреть, не можете — вам насильственно вбивают в голову определенные образы картины, которые складываются в некий сюжет. В театре вы свободно выбираете, на что смотреть, всегда делаете обобщения, вы можете для себя увидеть одновременно крупный и общий план, для себя сами монтируете. Театр, как и опера, дает зрителю возможность наслаждаться общим представлением и частностями. Кино — это жесткое искусство, особенно коммерческое. Театр — не производство, это поиск истины. А кино — производство, там искусства 7 процентов, 90 процентов подготовки.
Об отношениях
— Гендерное равенство, которое сейчас так популярно, меня только смешит. Кто-то из мудрецов сказал, что главные афродизиаки для женщины — это юмор и власть. Если у мужчины они есть — он всегда будет женщинам нравится. Если он просто красавец — это в юности бывает, но быстро проходит.
О мечтах
— Я очень бережно отношусь к впечатлениям. Лучшее время ходить в музей, когда там никого нет. Есть мечта ночью пойти в музей и посмотреть четыре-пять картин. Не пройти по всем залам, а сесть напротив какой-то картины или скульптуры и смотреть.
— Я бы с удовольствием поставил «Анну Каренину». Просто потому что я не видел, кроме фильма с Самойловой, более точного образа, который описал Толстой. Всё время вытаскивается на свет адюльтер, а здесь не об этом. Толстой создал изумительно глубочайшую работу о женщине в конце ХIХ века и о том свете, великосветском обществе, которое убивает человеческие чувства.
О русском характере и России
— Один из феноменов наших людей — они настолько непритязательны, настолько терпеливы, настолько выносливы, что победить нас нельзя. Недаром Черчилль, который в 1942 году приехал в Москву и через окно гостиницы увидел людей с мороженым, сказал: «Люди, которые в 40-градусный мороз едят мороженое — непобедимы».
- Наше государство находится под санкциями Бога. Мы можем выдержать всё. И очень часто прогнозы западных аналитиков, что вот-вот в России случится бунт из-за того, что хлеб подорожал — это всё абсолютное непонимание русского, российского характера. Как сказал великий историк Ключевский: русскому человеку с татарином гораздо легче договориться, чем с поляком. И это не случайно, потому что занавес лежит между латинским, католическим мировоззрением и православным. А занавеса между православием и исламом — нет, и это очень интересный феномен. В совокупности национальностей, которая живет в нашей стране, а их по-моему больше 150, невероятный букет — в этом и есть смысл нашего государства, будь то империя, Советский Союз или Российская Федерация.
В завершение вечера Кончаловский показал и прокомментировал несколько фрагментов из своих фильмов и коротко ответил на вопросы зрителей.
- Как я охарактеризую себя в двух словах? Я - эгоист. Три главных достижения в жизни? Я бы сказал: семь, восемь достижений уже - мои дети. Что труднее всего вам дается в жизни - быть мужем, сыном, отцом или режиссером? Самое трудное - быть мужем.Ранее «Башинформ» сообщал, что Андрей Кончаловский рассказал о деталях будущей постановки «Бориса Годунова» Мусоргского в Башопере. Премьера запланирована на декабрь 2024 года.